Jun. 12th, 2008

«Нужно ясно представить себе читателя, какой он? Кто он? Лет пять назад я был уверен, что знаю читателя… и знаю, чего он хочет от меня… И вдруг, незаметно для себя, потерял я его… Потерял, да. В этом драма, пойми! Теперь вот, говорят, родился новый читатель… Кто он?

И я не понимаю… но чувствую. Иду по улице и вижу каких-то людей… У них совершенно особенные физиономии… и глаза… Смотрю я на них и чувствую: не будут они меня читать… не интересно им это… А зимой читал я на одном вечере и тоже… вижу - смотрит на меня множество глаз, внимательно, с любопытством смотрят, но это чужие мне люди, не любят они меня. Не нужен я им… как латинский язык… Стар я для них… и все мои мысли - стары… И я не понимаю; кто они? Кого они любят? Чего им надо?»
    — Максим Горький, «Дачники».


Честно говоря, я ждал от Шайтанова большего. Нет, не откровений, конечно. Но надеялся услышать что-то новое. Например, всё-таки узнать что-нибудь о взаимодействии «ВоПлей» с подрастающим поколением. Или хоть с кем-нибудь. Ну, мало ли. Не потому, естественно, что тешусь надеждой, что они выпестуют плеяду достойных, прекрасных, ангелоподобных литераторов, но просто потому, что я об этом вообще ничего не знаю (да и «Вопросов Литературы», о, серость, в руках ни разу не держал), и, как следствие, не против бы узнать. Я мальчик любознательный.

Однако, вопреки названию лекции, г-н Шайтанов говорил о чём угодно, едва ли только не о погоде, только не о заявленной теме; разобрал происхождение термина «молодая поэзия» и рассказывал байки из своей жизни; и под конец, проявив себя истинным Штирлицем, со знанием того, что запоминается именно последнее сказанное слово, выдвинул некие тезисы, к коим и обращались в своих репликах все выступившие в воспоследовавшей в дискуссионной части, чем лишил меня возможности всё же задать (а я был уже вполне готов это сделать) вопрос, — таки о чём же это всё было, дорогой сэр? Среди реплик были и интересные, Арутюнов жёг пламенем адским, однако, в целом, ничего нового не было услышано ни с одного из флангов, что весьма досадно. Гнилых овощей ни кто не принёс, а Эша кормили сушами и звали в Челябинск.


(в Улице ОГИ совершенно неприличные цены на коньяки, даже не смотря на лейбл «бренди», на них навешанный. Да и «Старого Кенигсберга», естессно, нет. Прошу считать это официальной рекламацией).

PS.

Jun. 12th, 2008 02:53 am
rainshifter: (lookin')
Кстати, ближе к концу сегодняшнего вечера, сидя на одном столе и тщательно изучив друг друга, мы с изрядно возбуждённым мопсом поэта Плахова нашли, к обоюдному удовольствию, друг друга сексуально непривлекательными. Чего и вам желаем.
«В 1968-м году отец Капитана Америки, Джон Саймон, создал серию комиксов „Brother Power the Geek”. Brother Power был манекеном до тех пор, пока в него не ударила молния. После этого он не просто ожил, но и стал обладателем магических супер-способностей. Фактически, он сильнее, чем Супермен: у супермена есть два уязвимых места - сердце, обливающееся кровью от любви к Лоис и, конечно, криптонит. А у Brother Power нету слабых мест.
Несмотря на это, своими способностями он не пользовался. Он жил вместе с хиппи и читал проповеди на тему любви и мира.
В первом номере он сразу решил баллотироваться в президенты, но во второмже выпуске, во время предвыборной кампании, им случайно выстрелили в космос и он навсегда пропал».

и т. д.



A. xKetamine: Top-10 самых нелепых супер-героев за всю историю комиксов

April 2014

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20 212223242526
27282930   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 20th, 2017 08:34 am
Powered by Dreamwidth Studios